Sunny Woman

Сексуальные традиции давности

Со стороны Творец Бахус держит факел, эмблему эфирного огня, и протягивает его к спящей фигуре; в то время как один из его служителей, как видно, только и ждет его позволения, чтобы начать исполнение того долга, который, судя по всем внешним и весьма явственным признакам, он готов исполнить энергично и мощно. Сам Творец опирается на одну из тех фигур, которые обобщенно именуются Sileni, но которые, судя по их тяжеловесным неуклюжим формам, вероятно, задумывались как персонификация косной неразумной материи, из которой сформировалось все сущее, но которая, будучи не способна производить ничего из себя самостоятельно, должна представляться опорой творческой силы, хотя она не служит активным орудием деятельности Творца. Совершенная плешивость этой фигуры представляет истощенное, непродуктивное состояние материи, когда производительные силы отлучены от нее; ибо, на взгляд древних, который, как помню, встречался мне в некоторых трудах Аристотеля (в настоящее время я не могу на них сослаться), каждый акт соития производит кратковременный холод в мозгу, из-за которого часть волосяных корней выпадает; так что лысина служила отметиной бесплодия, приобретенного чрезмерным усилием. Внешний облик Пана имел очертания, примерно схожие с теми, которые, как я здесь предположил, символизировали инертную материю; однако они были соединены с очертаниями козла, символа творящей силы, которой оплодотворяется и упорядочивается материя. К этому облику иногда добавляется породительный орган чрезвычайной величины, чтобы обозначить приложение этой силы к ее благороднейшей цели — произведению потомства чувствующих и мыслящих существ. Эта композиция являет традиционного Приапа римских поэтов, кому поклонялись среди прочих персонажей языческой мифологии, но немногие из его древних почитателей понимали смысл этого божества более, чем добродетельные женщины Изернии. Характеризующий его орган иногда представлялся художниками в состоянии напряжения и твердости, которое тот принимает в готовности к исполнению своих функций1, а в других случаях — в том состоянии расслабленной опухлости, которое непосредственно следует за успешным исполнением.

Во втором случае он обременен плодами природы, результатом тех самых плодотворных усилий, которые в первом случае он был готов так успешно привести в действие. На илл. V я привожу его изображение в каждом из вариантов; один образец взят из бронзовых изделий, хранящихся в Королевском музее Портичи, а другой — из Музея Чарльза Таунли. Можно заметить, что у первого лицо наморщено и напряжение чувствуется в каждом мускуле; тогда как у последнего все черты смазаны и опали, подбородок опущен на грудь и вся фигура в целом выражает расслабленность и утомление.

Если объяснение, которое я дал этим андрогинным фигурам, истинно, то фавны и сатиры, которые обыкновенно их сопровождают, должны представлять абстрактные эманации, а не инкарнации творящего духа, как при совокуплении с козами. Сам Творец часто представляется в облике человека; и вполне естественно, что Его эманации должны разделять с ним его облик, хотя не имеют ничего собственно человеческого в своем составе. Тем не менее в некоторых странах Азии, по-видимому, считают, что Творец и в самом деле имел человеческий облик. Еврейский законоучитель ясно говорит, что Бог создал человека по своему образу и подобию и, прежде чем приступить к творению женщины, сделал его мужчиной и женщиной1, каковым, следовательно, был сам. Отсюда находчивый автор делает вывод, что эти андрогинные фигуры представляют первых особей человеческой расы, которые, обладая органами обоих полов, произвели детей каждого пола. По-видимому, именно это значение вкладывалось в свои творения некоторыми древними художниками; но я никогда не встречал никакого упоминания об этом ни у одного греческого автора, исключая Филона Иудейского; не видел я и ни одного памятника древнего искусства, на котором Бахус, или Творец в человеческом облике, был бы представлен с половыми органами обоих полов. На символических изображениях двойственная природа часто выражается некоторыми андрогинными насекомыми, к примеру улиткой, которая наделена органами обоих полов и может совокупляться взаимообразно с любой особью; но когда утонченность искусства дошла до изображения человеческих форм, она стала представляться как смешение черт мужского и женского тел в каждой части, сохраняющей еще отличительные органы мужского. Поэтому Еврипид называет Бахуса, и Хор Вакханок в той же трагедии обращается к нему с эпитетами мужского и женского рода. Овидий также обращается к нему, во-первых, намекая на его воплощение в образ быка, а во-вторых — андрогина.

Древние теологи, как и современные, делились на разные школы; но так как это никоим образом не нарушало общественное благополучие, то их очень мало замечали. В небольшой аналитической работе, которая здесь изложена, я следую тому, что полагаю истинной орфической системой. Возможно, это была поистине всеобъемлющая вера, хотя она значительно отличается от другой древней системы, описанной Аристофаном, в которой больше поэзии, но меньше философии. Согласно последней, первыми существами были Хаос, Ночь, Эреб и Тартар. Ночь на бескрайней груди Эреба произвела яйцо, из которого возникла Любовь, смешавшая все сущее воедино; и так возникли небеса, океан, земля и боги. На эту систему намекает эпитет Qoyevog в применении к Творцу в одной из орфических литаний: но она никак не могла составлять часть ортодоксальной веры, поскольку Творец обычно представляется разбивающим яйцо хаоса и, следовательно, никак не может появиться из него.

В беспорядочной мозаике аллегорий и преданий, содержащихся в «Теогонии», приписываемой Гесиоду, Любовь помещена после Хаоса и Земли, но прежде всего остального. Этим несовпадениям не следует удивляться; ведь Аристофан, если предположить, что он знал об истинной системе, не мог из осторожности раскрыть ее или даже упомянуть никак иначе, чем под обычным покровом фантазии и аллегории; что до автора «Теогонии», то судя по удивительной сумятице несвязных легенд, которые он сложил вместе, очевидно, что он знал ее очень мало. Система, на которую ссылаются в орфических строфах, процитированных в «Аргонавтах», по всей вероятности, истинная; поскольку она не только согласуется во всех своих частях, но содержит физическую истину, которую величайшие из современных открытий только подтверждают и объясняют. Остальное, видимо, является только поэтическими искажениями ее, распространившимися постепенно и образовавшими тот громоздкий свод поэтических мифологий, который и составляет простонародную религию Греции.

Вас интересуют новостройки Крыма? Тогда вы по адресу! Так как на замечательном портале наших друзей вы можете найти все новострои, а также найти массу полезной информации и новостей.

Источник: http://sunny-woman.com.ua